Информированное согласие: 5 плюсов

Информированное согласие (informed consent – англ., далее слово «консент» будет использоваться как синоним слова «согласие») – документ, который психолог-консультант предоставляет клиентам, чтобы рассказать о структуре консультирования. В согласии обязательно содержится информация о квалификации психолога, логистике процесса консультирования, соблюдении конфиденциальности, используемых методах работы, а также контактные данные психолога и кризисных служб. В США психологи по закону обязаны заключать согласие с клиентом. Важность консента подчеркивается и в этических кодексах.

Психолог также обязан устно обсудить с клиентом возможные случаи нарушения конфиденциальности и свои действия в ситуациях, когда клиенту угрожает опасность или сам клиент становится источником угрозы для других людей.
В России крайне мало психологов-консультантов, которые заключают согласие с клиентом, что связано с отсутствием законодательной и этической базы подготовки специалистов. Мы хотим поделиться с вами преимуществами заключения согласия, о которых рассказали коллеги, применяющие этот документ в практике.

5 плюсов информированного согласия

1. Защита клиента

“Клиенты, располагающие информацией о форме и содержании психотерапии, лучше защищены, поскольку у них есть документ, описывающий компетенции психолога-консультанта и права клиента. С консентом можно свериться в любое удобное время”, — говорит Роман Исидоров. Более того, обсуждение консента повышает уровень доверия клиента к психологу. С Романом согласна Мария Сабунаева: по ее мнению, информированное согласие обеспечивает безопасность как психологу, так и клиенту. Анна Познанская говорит, что обсуждение консента дает возможность клиенту оценить свои силы. Ирине Знаменской важно, что подписание согласия поддерживает автономию клиента: “Он знает о целях, плане терапии, может оценивать процесс, может отказаться от терапии”. В то же время клиенту становится понятно, какие формы работы будут использованы терапевтом, по словам Марии Сабунаевой, “клиент быстро получает ответ на вопрос о том, что будет происходить на сессиях. Также у клиента появляется возможность “высказать сомнения, опираясь на то, что я пишу в согласии”, — отмечает Christine Tyhurst, русскоязычная терапевтка, практикующая в штате Вирджиния, США.

2. Защита терапевта

 Рассказывая о логистике процесса консультирования и возможных нарушениях конфиденциальности, терапевт защищает себя от возможных претензий клиента. Ирина Знаменская отмечает важность защиты терапевта в случаях, когда он обязан сообщить о том, что клиент представляет угрозу третьим лицам или оказывается вовлеченным в отношения насилия. В США терапевт указывает в согласии случаи, когда он по закону вынужден свидетельствовать против клиента (или в свою защиту) в суде: в некоторых ситуациях приходится нарушать конфиденциальность и обязательство хранить в тайне информацию о клиенте. Другой аспект защиты терапевта, по мнению Christine Tyhurst, связан c финансовой стороной работы: если клиент подписал согласие, психолог может “выставлять счет страховой и обсуждать с клиентами часть, которую платят из кармана они”.

3. Установление границ

 Важность прочных психологических и физических границ в отношениях между психологом и клиентом очевидна, как и то, что границы устанавливает психолог, у которого в терапевтических отношениях больше власти. По мнению Ирины Знаменской, консент помогает создать “ясные-прозрачные условия терапии для клиента”, который скорее всего ничего не знает о правилах участия в психотерапии. Таким образом терапевт “делает негласное гласным.”
Сама процедура подписания консента терапевтична, поскольку “обучает клиента выстраивать границы, дает ему силу и власть участвовать в терапии на равных со мной”, — считает Анастасия Лучик. Таким образом, клиент ясно осознает ожидания психолога и понимает, где проходят границы терапевтических отношений. Например, с самого начала клиент осведомлен о том, что терапевт не сможет быть его другом/подругой. Это знание поможет клиенту и терапевту избежать множественных отношений, которые в ряде случаев могут стать крайне вредными для психики клиента. Так, Роман Исидоров, рассказывая о причине создания консента, вспоминает, как он оказался приглашенным на вечеринку, организованную его психотерапевтом:
Я был в успешной, как полагал, терапии уже несколько лет. Это были доверительные открытые отношения, и я ощущал себя в безопасности, мог свободно говорить о затруднениях. Все изменилось после того, как я по приглашению терапевта побывал на ее дне рождения, где я сильно напился в кругу ее друзей, коллег и родственников. Это был для меня сильнейший удар, я заболел, и на долгое время. Так было разрушено пространство моей терапии, а это, как я остро переживаю, очень интимное пространство. Этот по-настоящему ужасный для меня опыт побудил меня подробно пересмотреть собственную позицию терапевта. Мне стало ясно, что “неформальный” подход, когда о правилах терапии я рассказываю на первой встрече, слишком неформален, оставляет много пространства для моей забывчивости, например. При этом у клиентки (клиента) бывает недостаточно внимания для этой части нашей работы, все-таки поход к терапевту — это стресс. В результате я составил и уже применяю информированное согласие.

4. Экономия времени

Обсуждение информированного согласия экономит время клиента: все организационные моменты обсуждены “на берегу”, и к ним не нужно возвращаться. Если такого обсуждения в начале не произошло, то в ситуациях, например, связанных с опозданиями, психолог и клиент могут столкнуться с необходимостью обсуждения временных рамок, клиент может обижаться, а терапевт — злиться на клиента. Более того, по мнению Ирины Знаменской, краткое и ясное описание процесса консультирования снижает тревогу клиента: он знает, что его ждет.
Тревога психотерапевта, связанная с тем, что он/она забыла что-то упомянуть, также снижается при обсуждении консента. Параллельно повышается уверенность психолога в том, что ничто не забыто, считает Анна Познанская. В том случае, если у клиентов есть возможность прочитать согласие на сайте, как это происходит в практике Christine Tyhurst, они могут понять, устраивают ли их условия приема, и выбрать терапевта, который им подходит.

5. Обсуждение организационных моментов

Обсуждение организации процесса консультирования с консентом происходит легче как для терапевта, так и для клиента. Разговор о согласии становится, по словам Christine Tyhurst, обсуждением условий и формальностей и проходит “мягче и естественнее, чем без документа, который нужно подписать”. Обсуждение консента также позволяет обсудить возможность видео- и аудизаписи сессий и представление случая клиента клиента на супервизии. В США психотерапевты часто просят клиентов подписать отдельный документ – разрешение на аудио- и видеозапись, а также обмен информацией о клиенте со смежными специалистами через электронные средства связи. Aнна Познанская отмечает, что консент помогает ей преодолевать стеснение в обсуждении организационных моментов и снимает тревогу, связанную с тем, что какие-то важные пункты будут не проговорены устно. Это “похоже на брачный договор: договариваемся на берегу, чтобы в сложной ситуации был свод правил, который был создан в трезвом уме,” – говорит Анастасия Томилова.

Что еще

Помимо пяти основных бонусов информированного согласия можно также указать формирование мотивации клиента, прояснение планируемого результата терапии, а также профилактику сопротивления, считает Анастасия Лучик.
Мария Сабунаева отмечает важность согласия как документа для российской психотерапии, она “становится более видимой в социуме, консент является ярким материальным артефактом, подтверждающим существование терапии”.

Важность информированного согласия для терапевтических отношений связана с историческим контекстом формирования этого документа. Он возник в связи с жесточайшими нарушениями врачами прав сначала пациентов, а потом участников исследований, связанных с медицинскими вмешательствами. Людей не информировали о том, во что они вовлекают себя, вступая в терапевтические отношения или становясь участниками исследования. Информирование клиента является уважением его прав, автономии, являющейся одним из базовых этических принципов всех психологов независимо от их теоретической ориентации. Формирование цивилизованной системы психотерапевтической помощи в России происходит сейчас на наших глазах, когда психологи и психотерапевты начинают постепенно задумываться о необходимости такого документа, а некоторые уже используют его в своей практике.

В настоящее время мы ведем перевод ряда консентов, направленных на разные клиентские популяции. Переводы будут опубликованы на сайте и страницах проекта Этика в психологии и психотерапии.

Это — серия материалов про информированное согласие. Здесь находится статья «Информированное согласие: ликбез»

Подготовила Алена Прихидько

При участии Ирины Знаменской, Романа Исидорова, Анастасии Лучик, Анны Познанской, Марии Сабунаевой, Анастасии Томиловой и Christine Tyhurst

Leave a Comment